Юридический адрес: 119049, Москва, Крымский вал, 8, корп. 2
Фактический адрес: 119034, Москва, Лёвшинский Б. пер., дом 8/1, корп.1, офис 314
Тел.: +7-916-549-0446, +7-916-988-2231
e-mail: Этот адрес электронной почты защищён от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра.,http://www.ais-aica.ru
Экспертиза - Этот адрес электронной почты защищён от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра.

Перевод сайта

ruenfrdeitptes

Новости от наших коллег

Информация с листа рассылки

Войти

Поиск

Объявления

Dernières actualités Louvre

Musée du Louvre (Paris, France) : Dernières actualités

  • Dessins des collections de Louis XIV
    L’acquisition par l’administration royale d’un ensemble de 5 542 dessins auprès du banquier et collectionneur Everhard Jabach constitua en 1671 un acte fondateur pour l’histoire du cabinet des dessins. Il s’agissait là du premier achat d’envergure d’oeuvres graphiques pour les collections royales.
  • Venez jardiner chez Delacroix
    Rendez-vous aux jardins Atelier familles à partir de 4 ans  Des roses aux géraniums, des oeillets aux campanules découvrez en famille les fleurs qui peuplent les natures-mortes et allées du jardin Eugène Delacroix puis venez rempoter votre propre petite plante le temps d'un atelier jardinage.  Samedi 3 et dimanche 4 juin de 14h à 17h Gratuit (hors droit d'entrée), sans réservation 
  • Maurice Denis et Eugène Delacroix
    Maurice Denis voua une admiration vive et sincère à l’oeuvre d’Eugène Delacroix, comme à sa posture d’artiste. Né après le décès de Delacroix, le peintre, comme ses proches – Émile Bernard, Édouard Vuillard, Pierre Bonnard, puis Georges  Desvallières –, approcha l’oeuvre de Delacroix à la fois directement, grâce aux oeuvres conservées dans les collections publiques, mais aussi par l’intermédiaire d’artistes plus âgés, Paul Cézanne, Odilon Redon, Paul Gauguin, qui lui transmirent leur goût pour la création du peintre romantique.
  • Le Mystère Le Nain
    L’art des frères Le Nain constitue l’un des plus grands mystères de la peinture française du 17e siècle. Antoine, Louis et Mathieu étaient originaires de Laon, en Picardie. Au cours des années 1640, ils ont peint à Paris un ensemble de chefs-d’œuvre d’une complète originalité. Leurs plus célèbres compositions représentent d’humbles paysans avec une dignité et une profondeur psychologique sans précédent, refusant la caricature et la moquerie propres aux scènes paysannes de l’époque.
  • Dessiner le quotidien
    Organisée en partenariat avec l’École nationale supérieure des beaux-arts, l’exposition explore le foisonnement des motifs tirés de la vie quotidienne au sein de la production graphique des artistes hollandais du Siècle d’or, qu’ils soient peintres de genre, paysagistes, portraitistes ou même peintres d’histoire.
В трех залах музейного комплекса Российской академии художеств, в Галерее искусств Зураба Церетели прошла 52-я традиционная выставка московской сценографии... и хотя внешне звучит все весомо и благопристойно, место для показа чуть спорит отчасти из-за соседства броского агрессивного фона. Прежде чем попасть по адресу зритель проходит у ног монументальных гигантов из бронзы, мимо радужных ярких цветастых полотен художника, которые сравнимы с музыкальным натиском симфонического оркестра и... вдруг полная тишина академического скупого показа, несколько макетов, наброски на стенах, манекены в костюмах. С одной стороны, зритель попадает куда-то в 1950-е годы времен СССР, в атмосферу красного уголка, с другой — зритель оказывается наедине с крайне сложной, изощренной интеллектуальной акцией показа без комментариев.
Представим себе оркестровую площадку без музыкантов, где на пюпитрах разложены в полном беспорядке ноты симфонического произведения, которые нужно прочесть, не зная нот... словом, такого рода выставки в подобном формате показа абсолютно интровертны и закрыты для зрителя. Это мероприятие для своих, экспертный отчет, лишенный всякого событийного манка, и вот итог — в зале практически ни души.
Правда, был момент надежды, в стороне обнаружился монитор, но экран мало помогал демонстрируя, что и без того было написано...
80 художников, 80 ракурсов... 80 визуальных нот.
Что ж, попытаемся разобраться хотя бы в десятке этих ребусов.
В каком порядке?
Скорее всего, в алфавитном от А до Я, потому как иной логики в увиденной форме экспозиции найти почти невозможно... один из наиболее ярких наших сценографов Владимир Арефьев показал три макета — к опере Л.Керубини «Медея» (Московский музыкальный театр им. К.С. Станиславского и Вл.И. Немировича-Данченко, 2015; реж.-пост. А.Титель), к опере М.Мусоргского «Хованщина» (Московский музыкальный театр им. К.С. Станиславского и Вл.И. Немировича-Данченко, 2015; реж.-пост. А.Титель) и к постановке спектакля «Отцы и сыновья» Б.Фрила (Московский театр им. Вл.Маяковского, 2014; пост. Л.Хейфец). Все работы по высшему классу. К примеру в «Хованщине» художник увидел суть мрачного русского эпоса в форме замкнутого дощатого пространства. Опера подана как русский варварский храм из доски, словно без окон и дверей, как некое место для вихря без выхода. Отчасти душа леса, отчасти эшафот, отчасти просторный саркофаг, чтобы вместить внутрь амбара / ангара «действо о споре тела и души, жизни и смерти», отчасти вид на общинную суть нашей средневековой мистерии с уплывающим вверх единым пламенем множества свечей.
Зарешеченный свет... рок тщетной любви...

Arefyev. Hovanschina

«Медея» встает рядом по силе впечатления.
Мастер сосредоточил взор на береговой линии, где собрал оборону против рока, — тетраподы, в народе называемые волнорезами, предназначены для того, чтобы принимать на себя основной удар волн во время шторма и тем самым защищать от размыва берега. Варьируемые по всей сцене фигурные бетонные блоки, то словно вырванные вверх корни, то пни срубленных гигантских деревьев... мрачные нагромождения величественны и в какой-то момент вдруг напомнят о верещагинском «Апофеозе войны» без победителей.

Arefyev. Medeya

Станислав Бенедиктов, показал работы к опере Ж.Бизе «Кармен» (ГАБТ, 2015; реж.-пост. А.Бородин) и спектаклю «Восемь любящих женщин» Р.Тома (Малый театр, 2015; реж.-пост. В.Бейлис)... мир испанской трагедии на сцене Большого театра художник трактует как единство частей, где каждая часть не уступает целому, потому что, как ни складывай эти фрагменты: красота, любовь, счастье, как ни любуйся яркой мозаикой, выходит только один суммарный печальный итог.

Benediktov. Karmen

Вспоминается «ледяная игра разума» из сказки Андерсена, благодаря которой у подножия трона Снежной королевы Кай должен был сложить из остроконечных льдин всего лишь одно слово «вечность» и получить то, чего хочет... надо ли говорить, что все попытки безнадежны... из этой снежной атмосферы отчаяния задувает снег в декорациях Малого театра. Дом, открытый для гибели...

Benediktov. Vosemy lyubyaschih jenschin

Спокойно воспринималось решение Сергея Бархина к спектаклю «Плешивый мальчик» Е.Попова (МТЮЗ, 2016; пост. Г.Яновская), – дворик как пара стен с штришками, на каком-то этапе размышлений (хватило бы минуты видеопоказа!) автору строк показалось, что работа скромно-проходная, но к счастью посмотрела сам спектакль.

Barhin. Pleshivyiy malychik. MTYUZ

Мастер сделал одну из ярких работ сезона! На театральной программке спектакля под эскизом Бархина написано: «свинцовое небо и дома, косой дождь, земля — антрацит, дым цветной, вокруг колонки — трава». Это импрессионистическое описание ему удалось воплотить всего лишь через блики света на металлической фактуре декорации. Богатейшая игра световоздушной ауры воссоздает плоть провинциального двора дома № 13 по улице Засухина, где все сколочено из досок, дранки и никак не оштукатурено. Трагизм социальной нищеты 1970-х годов сбит из тары. Только в эту тару упакована, пожалуй, жизнь московской окраины. Глаз с упоением замечает постоянные переливы серого и прятки солнечных пятен на окнах, по сверкающей поверхности стен подчас движутся мятущиеся тени кроны, а замечательная имитация «деревянных» планок создает впечатление сквозного дома-лукошка. Сценография живет на сцене как человек, стены словно отражение ряби на воде, как неровная зеркальная поверхность, жарко сияющая от солнца, в сумерках серый «дощатый» дом становится словно сизым от времени, отсыревшим и потемневшим от дождя; ночная же темь преображает освещенные электричеством окна в проемы световой гулкой пустоты; эта роскошь создается крайне лапидарными штрихами; на сцене всего лишь два ярких цветовых пятна — яркая зеленая колонка во дворике и алый противопожарный щит.

Barhin. Pleshivyiy malychik. MTYUZ 1

Но спрашивается, много ли зрителей увидят оригинал?
Театральный критик-профессионал, увы, исключение, Работа, которую я отнесла к невнятной из-за бледности выставки, оказалась замечательной.
Таким же отрицательным образом лишенная магии контекста и всякой театральности выставка подставила ножку другим мастерам. Крайне невыигрышно, крикливо смотрится работа по одноименному роману Б.Юхананова о фантастической Сверлии — стране, существующей параллельно земной реальности и пребывающей одновременно в прошлом, настоящем и будущем. Речь об оперном сериале в пяти вечерах и шести композиторах «Сверлийцы» художника-постановщика Степана Лукьянова (Электротеатр «Станиславский»; реж. Борис Юхананов), а ведь это событие в московской сценографии, и отнюдь не случайно сериал был представлен в девяти номинациях Российской Национальной театральной Премии и Фестиваля «Золотая Маска» сезона 2014-2015 гг. И главный художник Электротеатра Станиславский Анастасия Нефедова заслуженно стала её лауреатом в номинации — лучшая работа художника по костюму в музыкальном театре («Сверлийцы». Эпизод II и Эпизод V).

Lukyyanov. Sverliytsyi

Несколько ярких фотографий мало напоминают о визуальных погружениях- видениях, в какие Юрий Хариков превратил «Стойкий принцип» в трех актах, двух кладбищах и одном концерте по произведениям «Стойкий принц» Педро Кальдерона и «Пир во время чумы» Александра Пушкина (Электротеатр «Станиславский»; реж. Борис Юхананов, 2-я ред.)... сам же макет к спектаклю заставляет пристально обратить внимание на философскую подоплеку играющих знаков.

Harikov. Stoykiy printsip

Если года два-три назад выставки еще хоть как-то смотрелись, то сегодня, на фоне зрелищных бурь Евровидения, блокбастеров Голливуда, эффектных представлений в центрах современного искусства, на фоне современной стильной Москвы, которую уже даже французы сравнивают по энергетике с Парижем, на фоне той исключительной визуальной стихии концерта, в которой ныне находится весь земной шар, наши посиделки «в избушке на курьих ножках» уже даже озадачивают.
Листаю увлекательные партитуры — речь о работах сценографа Алексея Кондратьева над оперой в трех действиях Дж. Верди «Риголетто» (Екатеринбургский театр оперы и балета, 2015; реж.-пост. Игорь Ушаков) и спектаклем «Вальпургиева ночь» по произведениям В.Ерофеева (Московский театр «Ленком», 2015; пост. М.Захаров) — в руках подробная иллюстрированная «книга художника», плюс макет — профессионалу на базе указанных подробностей очень просто смоделировать всё сценографическое действо, воссоздать и мысленно аплодировать оригинальности воображения мастера, но как зрителю прочитать партитуру и еще вообразить в уме музыку? Как легко абстрактная стилистика и «разлинованное» пространство будут понятны зрителям?
Всегда запоминаются работы Максима Обрезкова. То «Утиная охота» по пьесе А.Вампилова (Московский театр «Et Cetera» п/р А.Калягина, 2015; реж. В.Панков), где в едином словно наэлектризованном пространстве соединились «болотные» знаки: вода на сцене, по которой, хлюпая, бродят персонажи в сапогах с налипшими к ним травой и ветками, на одежде утиная эмблематика, символическое название кафе «Незабудка», звукоимитация птичьего кряканья. Жизнь как топь, и охотники, и мелкая дичь — рядом. То всматриваешься в роскошную черную рождественскую елку в спектакле «Возьмите зонт, мадам Готье!» (Театр им. Е.Б. Вахтангова, 2015; реж. В.Иванов) или рассматриваешь костюмы к «Подростку» (Театр им. Е.Б. Вахтангова, спектакль приостановлен; реж. А.Яковлев).
Любопытен макет Тимофея Рябушинского к музыкальной драме в одном действии «Бернарда Альба» М.Дж. Лакьюзы на основе пьесы "Дом Бернарды Альбы" Ф.Г. Лорки (Свердловский театр музыкальной комедии; пост. А.Франдетти).

Ryabushinskiy. Bernarda Alyba

Дух Лорки весьма прихотлив и художнику удалось на наш взгляд схватить страсть испанца, которая входит трагедией в каждый атом его поэзии, вот почему такое неожиданное и отчасти варварское по нарочитости решение как золотой колокол со спускающимся до пола красным языком, смотрится органично и ёмко, а вот мюзикл в 2-х действиях Э.Л.Уэббера и Т.Райса «Иосиф и его удивительный плащ снов» (Музыкальный театр для детей и взрослых «Карамболь». Санкт-Петербург, 2015; реж.-пост. А.Франдетти) — библейская история об Иосифе и его братьях в макете смотрится несколько «пляжным» вариантом полосатой расцветки.

Ryabushinskiy. Iosif i ego udivitelynyiy plasch snov

Привлекают внимание эскизы Елены Бочковой, на сей раз для оперетты-водевиля А.Журбина «Недоросль» по пьесе Д. Фонвизина (Московский музыкальный театр п/р Геннадия Чихачёва, 2015; реж.-пост. Геннадий Чихачёв) с рисунками костюмов в духе народного лубка — стеганая одежка словно из рогожки; костюмы же к «Пеппи Длинный чулок» по А.Линдгрен (Детский Музыкальный Театр Юного Актера (ДМТЮА); реж.-пост. А.Федоров) в эскизах поданы более остроумно и броско, чем, скажем, в готовом варианте на сцене. Этель Иошпа выразительно подала музыкальную драму в одном действии Р.Штрауса «Саломея» по О.Уайльду (Театр «Новая Опера» имени Е.В. Колобова, 2015; реж. Е.Одегова), как сочетание динамики и абсурда в ключе парадоксов английского гения: что-то эффектно-плетеное (похожее на воздушные перепутанные корни формы «баньян»), скрывающееся в спирали черной воронки фрагментов античного амфитеатра на фоне желтой стены. Покоряют рисунки Розы Гиматулиной к «Русалочке» Г.Х. Андерсена (Московский государственный театр кукол «Жар-птица», 2015; реж.-пост. А.Янкелевич), печально-воздушные, такие графические скерцо.

Ioshpa. Salomeya. Novaya opera

Как всегда «концептуально» лаконична Вера Никольская — на макете к пластической драме «Яма» по повести А.Куприна (Театр на Малой Бронной; реж.-хореогр. Е.Дружинин) необжитое пространство публичного дома с тесным рядом зияющих пустотой рамок — в этом доме не может быть по определению трогательных семейных фотографий, а портреты посетителей всегда анонимны. Кстати, в параллель здесь «прочитывается» торговое пространство галереи, где все предметы на стенах и постаментах выставлены на продажу.

Nikolyskaya. YAma. T r na M

Нашла свой стиль в оформлении к знаменитым новеллам «Декамерона» Дж.Боккаччо Нана Абдрашитова (Московский театр «Современник», 2015; реж. К.Вытоптов), акцентируя детали эпохи Возрождения, чтобы затем словно в кракелюр (ширящуюся трещину) впустить современную среду, а заодно добавить лукавства в игру тканей и складок.

Abdrashitova. Dekameron. Sovremennik

Вызвали вопросы, например, работы Екатерины Бритовой и Игоря Хилова «Рождественский музыкальный вечер» для ансамбля «Капельмейстер-Бэнд» Т.Жановой (Театр на Таганке, Малая сцена, 2015), а также Ларисы Ломакиной. Дуэт оформил Рождество с гламурным нажимом, лишив сакральную сцену всякого драматизма, роды Богородицы в хлеву, стали песенкой, детской колыбельной с привкусом слащавости.

Britova Hilov. Rojdestvenskiy muzyikalynyiy vecher

Лариса Ломакина со спектаклями «Борис Годунов» (Московский театр «Ленком», 2014; реж.-пост. К.Богомолов), «Мой бластер разрядился» К. Богомолова (Лиепайский театр, латвия; реж. К.Богомолов), «Юбилей ювелира» Н.МакОлиффа (МХТ имени А.П. Чехова; 2015; реж. К.Богомолов) – предстает в привычном мебельном жанре, где снова расставляет любимые диваны, взятые как фазы, возможно, эти работы и не лишены логики (не мешать режиссуре), но как целое они все-таки слишком простенькие, на грани немудреного китча.

Lomakina. Boris Godunov

В заключении хочется сказать несколько слов о госте выставки, а именно о сценографии художника из Эстонии Владимира Аншона, который представил проект к спектаклю «Чайка», состоявшемся в музее-заповеднике А.Чехова «Мелихово». Работа Аншона отмечена хорошим европейским уровнем, и тут невольно вспомнилась экспозиция его учителя Андриса Фрейбергса в стенах Бахрушинского музея.

Anshon

Выставка запомнилась всем блеском подачи. Фрейсбергс смотрелся просто по царски в оснастке видео и натуры. «Это король сценографии Латвии», — считает наш мэтр Сергей Бархин (http://tvkultura.ru/article/show/article_id/130885/). Полностью согласна. Стоит попутно заметить, что в прошлом году на научно-практической конференции «Российская сценография в контексте современного театрального искусства» уже поднималась тема об уровне экспозиционного дизайна «Итогов сезона». Ведь действительно странно видеть наш пионерский уголок, павильон в духе советской ВДНХ, слепок времен застоя, оставшийся в прошлом, этот застывший намертво уже более полувековой образец самого живого и постоянно развивающегося вида искусства. Наши московские короли в этом статуарном обезличивании показа выглядят совсем скромно. Совершенно очевидно, выставке нужен специальный креативный показчик, куратор, а еще лучше сценограф, который давно доказал свое чувство времени. Таких у нас много. Эра чиновничьего дизайна терпит фиаско. И давно.

 

© Ирина РЕШЕТНИКОВА

 

Текст в редакционной правке опубликован:
Постоянство — не всегда добродетель / Сцена, журнал по вопросам сценографии, сценической техники и технологии, архитектуры, образования и менеджмента в области зрелищных искусств. - 2016. - №3(101). - С. 22-28. - (Выставки).