Юридический адрес: 119049, Москва, Крымский вал, 8, корп. 2
Фактический адрес: 119002, Москва, пер. Сивцев Вражек, дом 43, пом. 417, 4 эт.
Тел.: +7-916-988-2231, +7-916-549-0446
e-mail: Этот адрес электронной почты защищён от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра.,http://www.ais-aica.ru

Перевод сайта

ruenfrdeitptes

Новости от наших коллег

Информация с листа рассылки

Войти

Поиск

Объявления

Dernières actualités Louvre

Musée du Louvre (Paris, France) : Dernières actualités

17 октября 2019

  • La France vue du Grand Siècle
    Si les gravures de Silvestre ont été largement diffusées, ses dessins demeurent méconnus. Le musée du Louvre en conserve un ensemble exceptionnel qui sera  présenté au public pour la première fois.
  • Imaginaires, représentations de l'Orient
    La Fondation Lilian Thuram pour l’éducation contre le racisme et le musée national Eugène-Delacroix s’associent pour construire un projet singulier d’exposition et de médiation, offrant de présenter les oeuvres de la collection du musée de manière renouvelée. Un accrochage inédit de la collection du musée, dédié à l’Orient et à ses représentations, est proposé du 11 janvier au 2 avril 2018.
  • Delacroix, le dernier combat
    Film de Laurence Thiriat Fr., 2016, 52 min Au crépuscule de sa vie, Eugène Delacroix se lance dans un chantier monumental, la réalisation de peintures murales pour la Chapelle des Saints Anges dans l’église Saint-Sulpice à Paris.
  • Dans les pas d'un jardinier
    Colloque suivi d'un concert Sous la direction scientifique d’Hervé Brunon et Monique Mosser, CNRS, Centre André Chastel, Paris Le colloque s’inscrit dans le cadre de la programmation « Histoire et cultures des jardins », commencée en 2007 et conçue avec la collaboration scientifique du Centre André Chastel. Cette rencontre sera consacrée à la figure de Pascal Cribier (1953-2015), jardinier et paysagiste, qui fut notamment aux côtés de Louis Benech et François Roubaud le concepteur de la réhabilitation du jardin des Tuileries (1991-1996) et s’affirme, avec près de 180 projets réalisés à travers le monde, comme un maître d’œuvre majeur.

Содержание материала

Публикуется статья члена АИС  Щетиной М.В., - отчет за государственную стипендию 2005 года.  

Автор заинтересована в отзыве специалистов, сотрудников других музеев,
в которых, возможно, представлены аналогичные работы.  

Итальянская портретная скульптура I половины XIX века в собрании
Саратовского государственного художественного музея имени А.Н. Радищева.

Первые послереволюционные годы в саратовском государственном музее имени А.Н. Радищева, как и во многих других музеях, характеризуются большим поступлением новых произведений искусства из национализированных или разоренных дворянских усадеб. Среди них внимание неизменно привлекали два мраморных бюста, близких по времени и характеру исполнения. Оба портрета подписаны и датированы, так что проблем с авторством или датировкой бюстов, не возникало. Но не известно было имя женщины, изображенной на одном из портретов, а также обстоятельства заказа рассматриваемых работ.

Один из бюстов является портретом великого князя Александра Николаевича, старшего сына императора Николая I и наследника российского престола (илл. 1). Его автор – Помпео Маркези (1789–1858), в юности учился в Риме, в том числе у знаменитого Антонио Кановы. В 1811 году он переселился в Милан, где вскоре стал членом и преподавателем Академии, а его студия была центром притяжения многочисленных коллекционеров Европы и России [1].

Великий князь Александр Николаевич посетил ателье Маркези в октябре 1838 года, когда в сопровождении своего наставника, поэта В.А. Жуковского путешествовал по Европе. К тому времени Маркези уже считался одним из наиболее популярных скульпторов своего времени. Александр Николаевич заказал скульптору два своих портрета и несколько раз приезжал к нему в ателье позировать. Некоторое время спустя, по поручению статского советника Н. М. Толстого был выполнен еще один портрет Александра Николаевича, прибывший в Петербург одновременно с двумя первыми – в июле 1841 года[2]

Один из трех вышеназванных портретов великого князя находится в настоящее время в Радищевском музее[3], другой – в собрании Эрмитажа[4]. Местонахождение третьего портрета не известно.

Маркези представил великого князя в военном мундире казачьего покроя с эполетами и в широком плаще, драпирующим бюст от плеч к талии, образуя переход к основанию. На груди – звезда ордена Святого Апостола Андрея Первозванного и андреевская лента.

 Портрет представляет собой строго фронтальный погрудный бюст с плечами и верхней частью рук. Глаза портретируемого устремлены в пространство, но радужные оболочки глаз скульптор оставляет «слепыми», не прорисовывая зрачка. Небольшая масса волос, зачесанных надо лбом по моде 1838 года, ложится слегка волнистыми объемными прядями. Объем головы очерчен не резко, но экспрессивно. Отчетливо чувствуется контраст кажущихся матовыми волос, из-за движения света и тени в их прядях, и белизны гладких плоскостей лица. По сравнению с туловищем голова кажется немного маленькой, нарушая тем самым общую пропорциональность бюста.

Портреты из собрания Радищевского музея и Эрмитажа оба датированы 1839 годом и полностью идентичны в композиционном построении и изображении головы. Единственное отличие – на бюсте из собрания Эрмитажа, несколько меньшем по размеру, плечи великого князя задрапированы на античный манер. Подобное сочетание современных причесок, античных драпировок и «слепых» глазниц для скульптуры неоклассицизма было более характерно, чем изображение современного костюма. В глазах современников оно являлось олицетворением следования античным образцам. Точная передача наглухо застегнутого мундира с высоким воротом, полностью закрывающим шею, вероятнее всего отражала волю самого заказчика. Но по существу, оба варианта бюста представляют собой традиционный для этого времени парадный портрет.

О свойствах характера модели, а тем более о каких-либо глубинных его чертах трудно догадываться, глядя на портрет. Но это не непроницаемая идеальная маска – явное влияние романтизма в значительной мере разрушает холодность официального портрета. Юный, исполненный чувства собственного достоинства, с восторженным взглядом широко раскрытых глаз и приветливой улыбкой на губах – таким предстает на портрете Маркези 20-летний цесаревич.

В целом, портрет достаточно точно отражает впечатление, произведенное великим князем в Европе во время путешествия в 1838–1839 годах. Очень хорошо оно передано в письмах В.А. Жуковского к матери наследника престола – императрице Александре Федоровне: «он нравится тем, что сближает его с другими – своею любезною приветливостью, и тем, что всякого заставляет без усилия наблюдать необходимое с ним расстояние, признавая в нем добровольно что-то, созданное для высшего порядка. Его прекрасная благородная природа привлекает к нему все сердца и, конечно, повсюду после него останется самое светлое воспоминание»[5].

Гораздо более критическую и лишенную восторженных эпитетов оценку дал великому князю маркиз де Кюстин, с которым цесаревич встретился проезжая Эмс: «У великого князя приятные манеры, благородная без военной выправки поступь, весь облик его полон своеобразного изящества. Лицо великого князя, несмотря на его молодость, не столь приятно, как его фигура. Самый цвет лица не свежий, свидетельствующий о каком-то внутреннем недуге. Сквозь наружный вид доброты, которую обыкновенно придают лицу молодость, красота и немецкая кровь, нельзя не признать в нем сильной скрытости, неприятной в столь молодом еще человеке»[6]. Возможно причиной подобного неблагоприятного впечатления было то, что маркиз встретил великого князя вскоре после перенесенной им тяжелой болезни.

Согласно надписи на тыльной стороне постамента бюста[7], после доставки портрета в Россию он был предназначен в качестве новогоднего подарка Семену Алексеевичу Юрьевичу (1798–1865), одному из воспитателей цесаревича.

С.А. Юрьевич преподавал великому князю арифметику, польский язык, а спустя некоторое время – фортификацию и артиллерию, сопровождал его в путешествиях по России и Европе, и вплоть до своей отставки в 1848 году заведовал перепиской наследника престола. Происходящий из древнего и славного дворянского рода, он, по словам современника, «не унаследовал исчезнувшего в превратностях судьбы богатства своих предков, но обладал теми качествами души и той силой воли, которые не приобретаются вещественными богатствами мира сего»[8]. Все долгие годы своей службы искренне преданный цесаревичу С.А. Юрьевич бережно собирал различные вещи так или иначе связанные с личностью наследника престола. В его коллекции находились конногвардейский мундирчик 5-летнего наследника, карта Дуная с окружающими крепостями, рисованная рукой будущего императора, дневники, письма, памятные книжки, записи маршрутов путешествий цесаревича, а также ряд его живописных и скульптурных портретов. Спустя много лет к этим реликвиям добавилось стекло кареты, выбитое взрывом, унесшим жизнь Александра II 11 марта 1881 года[9]. Выйдя в отставку С.А. Юрьевич поселился в своем Саратовском имении в селе Лопуховка, где и хранилась его коллекция. Там же до поступления в Радищевский музей в 1919 году находился и рассматриваемый портрет великого князя.

Автор второго портрета, числившегося в инвентаре как «Портрет неизвестной женщины» (илл. 2), – Пьетро Тенерани (1798–1869), принадлежал к числу наиболее видных и значительных европейских скульпторов первой половины XIX века. Ученик Л. Бартолини, А. Кановы и Б. Торвальдсена, он, после смерти Торвальдсена в 1844 году, не только заканчивал его работы, но и стал считаться главой римской скульптурной школы[10]. Ряд крупнейших Академий Европы, в том числе Рима, Каррары, Флоренции, Парижа, Мюнхена, избрали его своим почетным членом, а Римская Академии св. Луки в 1857 году также и президентом. 3 года спустя, в 1860 году, Тенерани был назначен  генеральным директором римских музеев, пост которого занимал до конца своих дней[11]. Среди его заказчиков были представители высшей аристократии Европы и России[12]. В творчестве этого мастера они видели «достойного представителя введенной Торвальдсеном целомудренной чистоты формы», ценя «грациозность сочинения, красоту форм и мастерскую отделку, <…> соединяющую строгости стиля Торвальдсена с мягкостью техники Кановы», тем не менее, отмечая «впечатление внутренней холодности», производимое его работами[13].

Находящийся в собрании Радищевского музея женский портрет, датированый 1863 годом[14], принадлежит к позднему периоду творчества Тенерани, когда скульптор начинает отходить от строгого следования традициям классицизма с его обязательным подражанием античности к более реалистической трактовке образов. В портретных работах это отразилось, прежде всего, в использовании деталей современной одежды[15].