Перевод сайта

ruenfrdeitptes

Новости от наших коллег

Информация с листа рассылки

Войти

Поиск

Dernières actualités Louvre

Лента не найдена.

Чужое сердце - мир чужой,
И нет к нему пути!
В него и любящей душой
Не можем мы войти.

Д.Мережковский

 

Творчество у любого человека начинается с обретения себя, своего смысла жизни. В этих поисках себя неизбежно приходишь к постижению живого переживания жизни. В этих поисках испытываешь многие влияния – философов, писателей, художников – но и у них находишь отклик прежде всего, что содержится в себе самом. «Читать в себе» - так говорит М.Мамардашвили, так пишет Марсель Пруст, так происходит в работах тех художников, которые определили то, что они хотели бы сказать. Эта мысль представляется основной, если не самой главной, в творчестве Павла Ходаева. Живая жизнь, живое переживание – это все то, что ведет нас к пониманию его творчества и даже к пониманию современного искусства.

Живая жизнь с ее страхами и любовью, с ее светом и чувствами. Мамардашвили считает, что существует колодец души, заглядывая в который позволяет углубиться в «экзистенциально важное впечатление, уникальное для тебя».

На выставке, проходившей в июле-августе 2019 г. в г. Екатеринбурге, представлена работа, ранее имевшая назначение «Колодец», теперь названная «Полет птиц». Новое назначение еще более подчеркивает замысел, прочитываемый в ее первоначальной версии. Полет птиц как полет души, исходящий из глубины колодца.

«Торжествующий полет птицы — вопреки всему».(1)

Духовный поиск как философия спасения, в основе жизни человека. Необходимость вырваться из обыденного круговорота жизни становится задачей любого человека, стремящегося постичь ее смысл.

Полет хорошо прочитывается в движении, центр которого начинается в колодце и раскручивается по спирали, как движение золотого сечения с целью усиления его динамичности, усиления его энергийности.

Полет птиц. 

Творчество, говорит М.Пруст, состоится в момент его рождения заставляет творца перерождаться, это особое состояние, состоящее из некой таинственности и таинств внутренней жизни творца. Он считает, что «есть лишь один способ писать для всех – писать ни о ком не думая, писать во имя того, что есть в тебе самого важного и сокровенного». Главенствующая роль в силе воздействия принадлежит памяти, воспоминаниям. Совершенно случайные вещи, даже незначительные вызывают ассоциации, которые переворачивают представления об образах, привычных для их восприятия. Эти случайные вещи становятся толчком к сильным и ярким переживаниям.

Любовь также состоит из мелочей и в ней важны эти мелочи, способные воскресить ее, изобразить это чувство внешней стороной, «а не напряжением внутреннего любовного пламени», оно «оказывается наиболее истинным, высоким и прекрасным».

«Девочка с ящерицей» является именно таким внешним изображением высокого напряжения любви. Нежность и внутренняя сосредоточенность на предмете своего разглядывания рождает внутреннее волнение в душе зрителя. Все здесь уравновешено и умиротворено. Тишина.


 Девочка с ящерицей. 2012


«Женщина с букетом». Холст. Масло. 2010

 

Через творчество, через «колодец души» мы начинаем двигаться, понимать, видеть и т.д. Это позволяет нам проникнуть в самих себя и вернуться в реальность другим образом. Путь к себе как дуга, замыкающая от начала – себя и до другой ее точки, «путь движения в глубины самого себя», полет. Любовь, считает Пруст, единственная надежда, допустимая для ищущей человеческой души, которая стала на путь воссоединения с собой. Вероятно, поэтому явление радуги на небе вызывает у человека такую радость и восторг чем-то незнакомым и предстоящим.


Fuga № 13. 2006. Canvas. Tempera. 194x260 cm. 

Композиция, напоминающая о лоскутках, соответствует переходам от одного голоса к другому в музыке, однако содержит еще и мысль о полете над лоскутной землей, о полете птицы, летящей и очевидной.


Бабушкин сундучок.
«Бабушкин сундучок» хранит в себе воспоминания и вещи, в которые ушла душа. Вещи, которые содержат события и время. Через какое-то время события вспыхнут через воспоминание.

 

Встреча с самим собой – вот в чем состоит сила понимания мира и истины. Это есть полет вглубь себя. 

Спальня художника рождает ассоциацию с картиной Ван Гога «Спальня в Арле». Это не подражание, а скорее дань уважения великому художнику, проявление Любви к нему.

Ван Гог называет свою спальню штаб-квартирой. «Дом снаружи желтый, внутри белый, солнечный». Тот самый полет вглубь себя. Художник изнутри.

 
Ван Гог. Спальня в Арле. 1889

 

Ван Гог был занят колоритом спальни, упрощая, придавая «предметам больше стиля, с тем, чтобы они наводили на мысль об отдыхе и сне вообще».

« Вид картины должен успокаивать мозг, вернее сказать, воображение. Стены — бледно-фиолетовые, пол — из красных плиток. Деревянная кровать и стулья — желтые, как свежее масло; простыня и подушки — лимонно-зеленые, очень светлые. Одеяло — ало-красное. Окно — зеленое. Умывальник — оранжевый, таз — голубой. Двери лиловые. Вот и все, что есть в этой комнате с закрытыми ставнями. Мебель — крупных размеров и всем своим видом выражает незыблемый покой. На стенах портреты, зеркало, полотенце и кое-что из одежды. Рамка — поскольку в картине нет белого — будет белой.»

— Письмо к Тео. Октябрь 1888 года

 
Осенний натюрморт. 

По словам Марселя Пруста, критерием истины и таланта является состояние радости у творца. Солнце и тепло в этой осени. Прочитывается ясность, радость жизни в этом движении по кругу. «Искренность восприятия природы и волнение, которые движут нами», по словам Винсента Ван Гога, составляют вдохновение…

«А искусство – это умение создать конструкцию, вытекающую не из взаимоотношений форм и цвета и не на основании эстетического вкуса красивости композиции построения, – а на основании веса, скорости и направления движения». (Малевич)

 

Пара. Красный и зеленый – классика высокого искусства, гармония взаимоотношений: А. Матисс, К.Петров-Водкин. Мы имеем дело с миром непрерывного творения, говорит М. Мамардашвили. А это и есть познание себя, своего внутреннего Я.

М. Мамардашвили напоминает нам, что еще Платон определял познание как беседу души с самой собою о прежних встречах с божественным видением. Узнать, увидеть можно лишь то, что есть в душе. А если этого нет, то увидеть и понять нельзя.

Хочется верить, что удалось и увидеть, и понять все или почти все, что явилось на выставке.